Помидоры на иле и салфетки в трубах: что происходит с канализацией, когда горожане забывают правила

Горожане кидают в унитазы строительный мусор, песок и бытовые отходы, и трубы забиваются. Об особенностях работы очистных сооружений рассказал директор Горводоканала Олег Штейнберг.

Древние люди придумали, мы – разрушаем

Вы знаете, что устройство канализации существовало ещё в древних цивилизациях, например, в Месопотамии около 4 тысяч лет до нашей эры? И там были дренажные каналы, отводящие сточные воды, ливневые стоки, а также отстойники и септики. С тех пор система практически не изменилась. Современная канализация тоже в основном самотечная, то есть построена так, чтобы вода без насосов, за счёт уклона укладки труб двигалась в сторону очистных сооружений из любого микрорайона города. Протолкнуть затор внутри можно только, вскрыв трубу снаружи или сильным напором воды, но это может повлечь разрушение канала.

«А люди безответственно кидают в унитаз влажные салфетки, тряпки. Трубы не везде пластиковые, в металлических за время использования появились пупырышки коррозии. Они цепляют проходящую салфетку, та набухает, начинает задерживать другой проходящий мусор, труба забивается», – поясняет Штейнберг.

На выходе из домов труба в диаметре всего 10 см. Такую засорить недолго. В подвалах и на первых этажах появляется запах, потому что в забитой канализации быстро развиваются бактерии. Если бы засоров не было, то сточные воды быстро доходили бы до очистных. Эти сооружения специально созданы для обеззараживания сточных вод с помощью бактерий.

Но, к сожалению, сначала не бактериям, а рабочим Горводоканала приходится выгребать то, что поймали решётки. Мусора приходит столько, что тележка наполняется за день! Дальше в дело идут песколовки. Щедро посыпанные в зимний период тротуары, делают своё дело: песок с ботинок смывается в канализацию. Из сточных вод его откачивают в бункеры и вывозят на специальные полигоны. Олег Штейнберг говорит, что в стоки попадают и семена, которые проращивают хозяйки-дачницы для рассады. В итоге, на иловых массах летом буйно растут помидоры. Конечно, урожаев здесь никто не собирает, потому как это грязная питательная среда.

Очистку продолжают отстойники. Из них насосами выкачивают плотные биологические массы и отфильтровывают воду, которую отправляют в аэротенки сначала на первую стадию очистки – бактериями, а затем на вторую – ультрафиолетом. Полученная чистая вода уходит в речку Речицу. И так круговорот продолжается.

Дело – труба

Очистные сооружения построены вместе с рождением города, а это более чем 60-летняя история. В городе постоянно продолжают строить новые кварталы домов, отводы от которых вливаются всё в те же коллекторы. Нагрузка на сети увеличивается. Устаревающее оборудование нужно постоянно ремонтировать. Олег Штейнберг, который назначен руководителем Горводоканала осенью 2025 года, и его специалисты-коллеги определили самые важные звенья системы, требующие срочного вмешательства. Ситуация сложная, в народе о такой говорят «дело – труба». Трубы и заменили в первую очередь.

«Сердце процесса – это насосная. Искали варианты, как запустить первую насосную. Заменили систему труб. Собственного сварщика в коллективе сейчас нет. Обратился к руководству «Вагонмаша» и нам помогли», – рассказал Олег Игоревич поэтапный путь к оздоровлению инженерной системы.

До этого без работающих насосов произошло заиливание отстойников. Основная вода через них проходила, но внизу ил закоксовался. И на следующем этапе бактериям приходилось «поедать» больше вредных веществ.    

«Сейчас сойдёт снег, и мы по одному отстойнику начнём откачку. Очистим, найдём поломки, устраним, и так всё по очереди».

Предприятие испытывает трудности с кадрами. В списке вакансий – и технолог, и начальник участка. Здесь очень ценят труд преданных старожилов, некоторым из которых исполнилось уже 70 лет, но они продолжают выполнять такую важную для города работу, потому что если не они, то кто?

Не помогает делу и значительная задолженность перед кредиторами, которая, по словам Штейнберга, сложилась и продолжает увеличиваться из-за разницы между тарифами энергетиков и тарифами Горводоканала, который занимается не только очисткой стоков, но и подачей холодной воды потребителям.    

«Оборудование не новое, энергозатратное. Достать воду из скважины Березовского водозабора, 60 км толкать по трубопроводу, поднять на поверхность, сопроводить до хозяйственно-питьевых водоводов нужно множество насосов и двигателей. Поэтому электричество – основная статья наших расходов, и эти расходы растут», – объясняет Олег Игоревич.

По его словам, оздоровлению экономики могли бы помочь спецтарифы на электроэнергию для стратегических предприятий, а Горводоканал именно такой. Даже сутки прожить без работающей канализации или подачи воды стотысячному городу сложно.    

«Оставить только затраты энергетиков плюс стоимость доставки, а все «прокладки» в виде покупающих и перепродающих сбытовых компаний из тарифа убрать», – предлагает он свой вариант, в котором хотел бы поддержки руководства региона.

По его мнению, только поднятием тарифов на воду и водоотведение проблему не решить: должников и банкротов среди жителей станет больше, а нужен результат. Помогут ли коммунальному предприятию с таким важным организационным решением – вопрос открытый.