Зона подвига: 40 лет назад на Чернобыльской АЭС атом вышел из-под контроля и перестал быть мирным

Ликвидация последствий крупнейшей техногенной катастрофы началась буквально через минуты после взрыва и стала одной из самых масштабных спасательных операций в истории человечества.

Апрель 1986 года, Чернобыльская АЭС

Первые ликвидаторы – местные пожарные расчёты под командованием Владимира Правика и Виктора Кибенка – прибывают на станцию через 5 минут после взрыва – 26 апреля в 1:28. Перед ними – полыхающая активная зона реактора, а под ногами хрустит радиоактивный графит. Излучение – в десятки и сотни тысячи рентген в час. Но пожарные не знают об этом, а просто делают свою работу. И примерно к 6 утра побеждают огонь.

27 апреля эвакуируют всех жителей Припяти – 47 500 человек. В этот же день вертолётчики начинают сбрасывать в аварийный реактор песок, глину, доломит, свинец и соединения бора для подавления выбросов радиации.

Через несколько дней на место аварии приезжают первые отряды ликвидаторов. Они начинают дезактивацию территории вокруг станции – в 30-километровой зоне отчуждения. Закапывают радиоактивные обломки и технику в специальных могильниках, из-за высокого уровня загрязнения вырубают более 20 тысяч гектаров леса вокруг ЧАЭС.

Апрель 2026 года, Железногорск

Накануне 40-летия аварии на Чернобыльской АЭС железногорцам-ликвидаторам вручили юбилейные медали. А 26 апреля они вместе с руководителями города и железногорцами почтили память своих товарищей у монумента погибшим ликвидаторам на Аллее Варичева.

«Мы гордимся тем, что трудились рядом с такими людьми – мужественными, настоящими. Они пожертвовали своим здоровьем, чтобы защитить нас от радиоактивной угрозы, – подчеркнул начальник управления административно-хозяйственной деятельности комбината, депутат Курской областной думы Владимир Стефанович. – Мы никогда не забудем их подвиг и сделаем всё, чтобы он жил в памяти грядущих поколений».

Александр Бармин, ветеран Михайловского ГОКа, ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС:

– В 1986 году я уже полтора года работал на комбинате помощником машиниста экскаватора. В июне меня повесткой вызвали в военкомат. Сказали, что мобилизуют людей на уборку урожая. А вечером привезли в Курск, выдали новое обмундирование. Ночью – на вокзал, потом поездом до Киева, электричкой до Белой Церкви и на машинах – до Чернобыля.

В первый день раздали технику, а на следующий отправили на работу. Грузили битум. Потом возводили дамбу вдоль реки Припять, чтобы заражённые грунтовые воды не попали туда весной. На третьем энергоблоке – прямо по соседству с аварийным – строили стену, заливали бетон. Подвалы чистили, арматуру резали. Делали гидроизоляцию для канала, по которому потом из-под реактора воду откачивали.

Убирали и крышу соседнего с четвёртым энергоблока. Защиту делали себе сами, из листов свинца, которые резали ножницами. На крыше – носилки. Загрузишь их, а следующая пара выносит. Поначалу по минуте работали, там самые «горячие» участки были. Потом уровень падал. Уходишь – дозиметр за свинцом показывает рентген в пределах десяти.

Страшно было только один раз. Когда нас в первый раз повезли на объект. Едем, а везде знаки: «На обочину не съезжать – опасно». Мы даже в кабине респираторы надели. А как на место прибыли и началась работа, то забыли и про страх, и про респираторы, и про всё на свете. Радиация же никак не чувствуется, не пахнет. Как будто в обычном месте работаешь. Только дозиметрист рядом: скажет, где не спешить, а где бегом пробежать.

Через четыре месяца я вернулся на МГОК. Машинистом экскаватора десять лет отработал, потом сварщиком на дробильной фабрике ещё столько же. Затем – на фабрике окомкования, слесарем по ремонту тележек. Так и проработал до самой пенсии.